Все ждали, когда установится тишина ...

 Источник: http://www.kimpress.by/index.phtml?page=2&id=3991&mode=print

Помню, как моя мать, бывшая солистка Белорусского оперы Дора Захаровна Кроз (в этом году ей исполнилось бы 100 лет), с болью вскрикивала: "Как быстро все прошло! Остались лишь воспоминания ". Но очень хорошо, когда есть что вспомнить. И воспоминания о войне были окрашены для моей матери не только в драматически-трагические тона. У нее было много выступлений перед военными, была любовь, что также освещала путь к Победе.

Мать вспоминала, как они с моим отцом, бывшим дирижером Белорусского оперного театра Наумом Семеновичем Балазовским, заранее планировали, как будут отдыхать летом 1941-го. Свою жену Дору Захаровну Наум Семенович отправил в Сочи, в санаторий "Беларусь". А со мной, тогда совсем маленькой, и домработница Марией Кондратьевна Москаленко уехал на дачу под Минском. Срок отдыха в санатории заканчивался, мать уже позаботилась о билет до родного города, тем более, что скоро в Минск должна была приехать сестра мужа Вера Балазовская. Но началась война ... Вера Балазовская так и не смогла доехать до Минска: погибло в Могилеве. Наум Семенович вместе со мной и Марией Кондратьевна приехал домой. Но Минск захватили фашисты. Дора Захаровна, не попав в Беларусь, была вынуждена вернуться в Россию. Осталась одна, без крыши над головой. Незнакомые ей люди поделились одеждой, приютили. Она, конечно, искала своих коллег из Белорусского оперного театра. Артисты, наконец, встретились. Белорусский оперный театр начал работать в городе Горьком (ныне Нижний Новгород). Сначала оперные и балетные спектакли проходили под аккомпанемент рояля. В роли "оркестра" блестяще выступал талантливый пианист Семен Львович Толкачев.

По воспоминаниям матери и всех, кто его знал, ему удавалось передать на фортепиано не только вовсю оркестровой фактуры, но и тембровые краски отдельных инструментов. Артисты нередко выезжали с концертами на фронт. Вместе с Дороти Кроз в одной концертной бригаде выступали певцы Вера Малькова, Исидор Болотин, Лариса Александровская, упомянутый уже пианист Семен Толкачев, артисты балета Юлия Хираско, Тамара Узунава, Семен Дречина (кстати, недавно исполнилось 95 лет со дня его рождения), Александра Николаева . Часто Кроз выступала в сопровождении дуэта цимбалистов - Станислава Новицкого и Ханон Шмелькина, выполняла русские, белорусские народные песни, арии из опер. У моей матери сохранился снимок того времени, в котором мы видим выступление этого трио. Иногда с артистами театра оперы и балета выступали талантливые представители разговорного жанра - тот же Николай Шишкин, известный в послевоенное время. Выступать приходилось не только на фронте, но и перед ранеными бойцами в госпиталях. Нередко неподалеку от импровизированной сцены гремели выстрелы, взрывы.

/i/content/pi/cult/261/3991/13-2.jpgТады концерт временно прекращался, и все ждали, когда установится тишина. Для военнослужащих те концерты были лучшими лекарствами, несли воспоминания о родном доме, семью, родных, близких, любимых. На одном из снимков - артисты сидят на подводах, в первом ряду - Дора Кроз, Рита Млодак: они ехали с концертом к партизанам ... Так, в 1942 году Дора Кроз выступала перед частями действующей армии Западного фронта. За участие в составе концертных бригад, выступавших и за линией фронта, была награждена медалями "За победу над Германией". Еще шла война, а в глубоком тылу артисты Белорусского театра оперы и балета готовили премьеру оперы Евгения Тикоцкого о белорусских партизанах - "Алеся" (или, в дальнейших редакциях, "Девушка из Полесья"). Одну из главных партий - Марфачки - разучивала Дора Кроз. И выполнила ее сразу после освобождения Минска от фашистских захватчиков. Премьера "Алеси" состоялась в декабре 1944 года, в уцелевшем помещении Окружного Дома офицеров. В образе Марфачки, как утверждали очевидцы, артистка проявила свои лучшие качества - лиричность, женственность, привлекательность. В домашнем архиве певицы сохранился снимок: в российском городе Горьком Кроз выполняет арию Марфачки из оперы "Алеся", а за роялем - сам автор, композитор Евгений Тикоцкий. В Государственном музее истории театральной и музыкальной культуры Республики Беларусь есть большой снимок всех участников первого спектакля оперы Я.Цикоцкага "Алеся".

Среди исполнителей можно увидеть артистку Дору Кроз. Мой отец, Наум Семенович Балазовски, трагически погиб в Минске в самом начале войны. Доре Захаровна на то время было чуть больше тридцати. О том, что доченька (так нежно называли ее коллеги) овдовела, узнали в коллективе театра и искренне сочувствовали ей. Обаяние, вежливость моей матери привлекала многих. В это трагическое время она познакомилась с журналистом, писателем Михаилом Чаусское, который позже стал ее вторым мужем. Впервые они встретились в белорусском городе Ново-Белица, где она выступала в клубе: исполняла романсы Григория Пуксту в сопровождении цимбал. С того времени и до окончательного освобождения Беларуси продолжалась их трепетная, захватывающая переписка. Михаил Маркович сообщает о том, что в оккупированном фашистами Минске, в гетто, погибли его жена и двое сыновей. Но он старается не поддаваться тоске, остается бодрым и даже поднимает настроение своей подруге: "Все, что я сейчас делаю, все мои мысли связаны с тобой. Все мое настоящее и будущее - это ты. Никогда никому не говорил таких слов. Милая моя доченька ! Я очень рад за тебя. Уже тот факт, что ты выполняешь такие ответственные и, на мой взгляд, очень сложные партии, как Виолетта в "Травиате", "Джильда" в "Риголетто" Дж.Верди, Розина "Севильский цирюльник" Дж.Россини, говорит о многом ". А она сообщает, что внешне ее жизнь идет по-прежнему, рассказывает о своих выступления в госпитале для раненых, где концерт прошел с большим эмоциональным подъемом.

/i/content/pi/cult/261/3991/13-3.jpg Письмо в ответ - такой же трепетный, взволнованный. Чаусский с радостью пишет, что получил такой прекрасный, полный искренности и теплоты лист и сожалеет, что у них так мало "письменных встреч". В каждой фразе Переписка - будто шаги навстречу друг другу: "Дорогой мой, милый, нежный друг! Я хочу, чтобы ты знала, что для моего уха, для моего сердца, если хочешь знать - для моей совести слово" мама ", весь содержание этого слова звучит как самое дорогое, как нечто возвышенное и неимоверно ценное, что составляет суть ", - пишет он. И добавляет, что не имел бы права уважать себя, если мог бы женщину, которая могла бы забыть плод своего сердца, своей любви - ребенок. Моя мать растрогала его своим рассказом о черноглазую доченьку. А вот ему говорить о своих сыновьях было очень трудно ...

 Как человек творческий он очень доволен, что его подруга увлекается своей профессией - настоящая артистка с высшими вокальными способностями. Вообще, оба они в то нелегкое для своей страны время занимались своей профессией: она выступала перед военными, он был главным редактором издания "Раздавим фашистскую гадину!" - Предшественника сатирически-юмористического журнала "Ежик" (редактором этого издания Михаил Чаусский был в послевоенное время). Дора и Михаил прожили вместе сорок лет. Михаил Маркович большинство своей жизни провел за письменным столом. Женственная, мягкая, сдержанная Дора Захаровна постаралась создать ему дома самые благоприятные условия для жизни и работы. Умер М.Чавуски в 1984-м, немного не дожив до своего 80-летия. Дора Захаровна пережила его на тринадцать лет. Последние ее слова были обращены ко мне: "Я люблю тебя!". Мать благодарила меня за то, что, несмотря на все испытания, ужасы гетто (я чудом избежала душегубки), я все-таки выжила ...

Вера Кроз