Абу-Иса Исфагани

(из Испагани в Персии) — лжепророк и основатель еврейской секты в эпоху гаонов в конце седьмого и начале восьмого века; А. объявился, по словам Киркисани, при омейадском халифе Абд-аль-Мелик ибн-Мерване, царствовавшем с 685 по 705 гг. Шагарастани утверждает, что А. начал свою деятельность при последнем халифе из династии Омейадов (Мерван ибн-Мухаммед, 744—750) и что период его расцвета совпал с временем правления второго абассидского халифа, Алмансора (с 754 г.); однако здесь следует скорее руководствоваться более ранним источником. Еврейское имя A., по словам Киркисани и Шагарастани, было Исаак б.-Яков, имя же Обадия (по-арабски "Офид Элогим" — Обед Элогим — слуга Божий), которое он также носил, очевидно было дано ему в виде почетного титула его приверженцами. А. называл себя пророком и предтечею ожидаемого Мессии, возвещающим его пришествие, и утверждал, что до Мессии должно было явиться пять таких предвестников и что он последний из них. По словам Гадасси, он будто бы самого себя выдавал за Мессию и уверял, что сам Бог подготовил его к этому; впрочем, возможно, что так говорили про него ученики его. — Насколько известно, А. учил, что Мессия самый совершенный из людей, который стоит на высшей ступени пророческой лестницы; о себе же утверждал, что Бог беседовал с ним и приказал ему освободить евреев из-под власти грешных народов и царей-притеснителей. И действительно, существует рассказ, что А. во главе 10000 еврейских воинов сражался с халифом, но понес поражение и был убит. Подобно тому, как это бывало и с другими пророками и мессиями, последователи А. стали рассказывать всякие небылицы о его чудесах. Одни говорили, что А. вообще не погиб на войне, а скрылся в пещере среди гор, и никому не удалось узнать, что сталось с ним. Другие утверждали, что А. перед самым сражением провел миртовой ветвью черту по земле вокруг своих воинов и, приказав им стоять в этом кругу и не двигаться с места, дабы меч неприятельский не мог их коснуться, сам, верхом на коне, выступил за черту и остановился впереди своего войска. Враги, пораженные этим волшебным кругом или таинственным талисманом, были охвачены непреодолимым страхом, обратились в бегство и были разбиты наголову. Равным образом передавали, что после этого А. отправился к потомкам Моисея по ту сторону пустыни (т. е. по ту сторону реки Самбатион; см. Эпштейн, Эльдад га-Дани, 15) и, возвратившись оттуда, снова напал на мусульманского владетеля, но в этом сражении был убит при городе Рагэ (Raghae). Ученики рассказывали про Α. еще и другие чудеса, уверяя, что сначала он был простым портным и не умел ни читать, ни писать, но, тем не менее, сумел сочинить книги и стать автором литературных произведений, хотя никто его этому и не учил; этим, по всей вероятности, желали приравнять его к Магомету, основателю ислама, который тоже хвастал, что, не умея ни читать, ни писать, все-таки написал Коран (см. Rev. Et. Juiv., V, 208). Еще об одном характерном чуде А. рассказывали его поклонники, а именно, что он лег спать прокаженным и встал утром совершенно здоровым (см. "Iggereth Teman" Маймонида, в конце; намек там, без сомнения, касается Α., хотя последний и не назван по имени); этим, вероятно, хотели приравнять А. к Моисею, который, сунув прокаженную руку за пазуху, вынул ее оттуда здоровой и чистой. Кроме приписываемой А. роли пророка или предтечи Мессии, его приобщили также к числу религиозных реформаторов; но его реформы незначительны в сравнении с нововведениями следовавших за ним основателей сект. Поэтому неверно утверждение Шагарастани, будто А. отклонился от иудейства относительно многих заповедей и постановлений Моисеева учения. Киркисани перечисляет все отступления А. от учения раввинистов. Подобно саддукеям и христианам, А. запретил развод. Однако о саддукеях вовсе не известно, чтобы они запретили развод между мужем и женой, хотя возможно, что, придерживаясь древней галахи, они установили для развода известные затруднения. Далее А. обязал молиться семь раз в день, ссылаясь на 164 стих 119-го Псалма: "Семь раз в день я славлю Тебя" (Шагарастани ошибочно утверждает, что А. обязал молиться ежедневно по 10 раз), причем не изменил текста молитв и даже утверждал, что Бог повелел совершать молитвы "Шмоне-эсре" и "Шма" по обычаю талмудистов. А. вообще чрезвычайно высоко ставил раввинов и чуть не приравнивал их к пророкам; но, по мнению Киркисани, он делал это с намерением привлечь их на свою сторону и снискать их расположение. Раввины действительно не чуждались ни его, ни его последователей и даже роднились с ними. А. запретил употребление в диаспоре мяса (даже птиц) и вина, не приводя для этого никаких доказательств из Св. Писания, а лишь утверждая, что он постиг это своим пророческим ясновидением. Гадасси утверждает, напротив, что А. основывал это запрещение на 35 гл. Иеремии, где говорится о сыновьях Ионадаба, строго исполнявших завещание отца — всю жизнь не пить вина. Но эта идея, как известно, неоднократно встречается в еврейской литературе диаспоры (см. Баба Батра, 60, мнения р. Иошуи и р. Исмаила б.-Элиша); многие основатели сект, жившие после А., также запрещали употребление мяса и вина в изгнании (см. "Абелей Цион"), но лишь из тех сортов, которые в древности приносились в жертву на алтаре (ср., напр., Юдган, Исмаил аль-Окбари и др.; см. Гаркави, Zichron la-rischonim, VIIΙ, 193). Далее Гадасси утверждает, что последователи А. устанавливали начало праздников по солнечным годам; вероятно, это мнение ошибочно, так как Киркисани рассказывает, что однажды на вопрос, заданный им Якову б.-Эфраиму из Палестины (см.), почему раввины дружат с последователями А. и роднятся с ними, хотя те приписывают пророческий дар и тем, кто вовсе не пророки, Яков ответил: "Мы потому роднимся с ними, что они не отличаются от нас в определении начала праздников". Об А. рассказывалось еще, будто он утверждал, что Иисус и Магомет были пророками, которых Бог послал к чужим народам, а не к евреям, Иисуса — к язычникам, Магомета — к арабам; вместе с тем А. советовал своим единоверцам читать Евангелие и Коран и знакомиться с их содержанием; он говорил, что будет очень хорошо, если христиане и мусульмане станут соблюдать свое учение так, как евреи соблюдают свое. Что, собственно, побудило А. к провозглашению подобных взглядов, нам неизвестно, но, по мнению Киркисани, он сделал это в своих личных интересах, вполне сознательно признавая пророчество своих предшественников, объявившихся после эпохи пророческого откровения, дабы тем самым другие поверили и в его пророческий дух. Киркисани резко осуждает А. за это во многих местах своего сочинения (напр. в отд. II, гл. 13—16) и, между прочим, говорит, что, если приверженцы учения А. уверовали в пророческое посланничество Иисуса, потому что оно признается бесчисленными приверженцами христианской церкви, они поневоле должны признать и остальные догматы христианства (Иисус — сын Божий, рождение от девы и т. п.). Подобными аргументами донимают А. и арабские писатели. Так, напр., Ибн-Хазм (994—1064) заявляет в своем сочинении "Китаб аль-Милал в'-аль-Нахал" (напечатано в Каире), ч. I, столб. 114—115, что люди, признающие Магомета пророком, должны верить и в его учение, т. е. в Коран: там в 157стихе 7-й суры ясно сказано, что Магомет послан ко всем без исключения смертным (а не к одним арабам, как утверждает Α.). Далее Ибн-Хазм утверждает, что Абу-Иса назывался "Мухаммед ибн-Иса", — факт невероятный, если бы Абу-Иca остался евреем, так как магометане строго запрещали всем без исключения иноверцам называться именем основателя ислама. Именем Мухаммед ибн-Иса арабские писатели, очевидно, хотели только сказать, что А. верил в пророческую миссию как Магомета, так и Иисуса. Арабские писатели нередко приводят сведения об учении А. и чаще говорят о нем и его секте, чем об основателях других сект, и только потому, что А. так лестно отозвался о Магомете. Об А. упоминают, кроме Бируни, Ибн-Хазма и Шагарастани (Jew. Quart. Rev., 16, 770) еще: Аль-Джувайхи (1028—1085), Фахр аль-Дин аль-Рази (1149—1205) в своем комментарии к Корану, Аль-Иджи (ум. в 1355 г.), Макризи (1364—1442) и др. Последний прибавляет, что A., по его собственным словам, поднялся в небесную высь; что Предвечный коснулся его головы; что в небесах он видел Магомета и уверовал в него. Все это подробности, вероятно, выдуманные каким-нибудь арабским писателем. А. имел великое множество учеников и последователей, из которых знаменитейшим был Юдган (см.), тоже выдававший себя за пророка и Мессию. Еще во времена Киркисани, т. е. в первой половине 10 в. (с лишком двести лет после смерти Α.), в Дамаске существовали скудные остатки его последователей, в числе 20 человек, под именем "исавитов", или "исунов". По мнению Гаркави, влиянию Абу-Исы подвергся и основатель караимства Анан, который многое заимствовал из его учения, напр. элементы учения саддукеев, запрещение употребления мяса в диаспоре и дружелюбное отношение к основателям других религий. Не следует, однако, преувеличивать это влияние, ибо запрещение мяса встречается и в древнее время, притом же Анан запретил мясо исключительно тех животных, которые во время существования храма употреблялись для жертвоприношений; что же касается отношения Анана к другим религиям, то оно в действительности было более строгим, чем у раввинистов, и он запрещал много такого, что те разрешали, напр. пить воду, нагретую иноверцем, или жить с последним в близком соседстве и т. п. (см. Zichron la-rischonim, VIII, 3, 7 и сл.); только последующие представители караимства придали большее значение Иисусу и Магомету, дабы этим угодить приверженцам последних (см. Rev. Et. Juiv., 44, 168). — Ср.: Kirkisâni: Kitâb al-Anwâr, I, cap. 2, 11, 18 (изд. Гаркави, стр. 284, 311, 317); II, cap. 15 (ср. Zeitschr. für Hebr. Bibliogr., III, 176); III, cap. 13—16 (cp. Steinschneider-Festschrift, p. 198); Hirschfeld, Arabic Chrestomathy, p. 116); Al-Birûni, Chronologie der orient. Völker, ed. Sachau, p. 15 (англ. перев., стр. 18); Hadassi, Eschkol Hakofer, алфавит 97, буквы מ-כ; Schanrastani, Kitâb al-milal w'al-nachal, ed. Cureton, p. 168 (перевод Haarbrücker'a, I, 254—255); Makrîzi у Sylvestre de Sacy, Chrestomathie arabe, I2, 116; Jost, Gesch. des Jud. u. seiner Secten, II, 350; Pinsker, Likkute Kadmonioth, I, p. 10, 16, 25, 26; Fürst, Gesch. des Karäerthums, I, 29—31; 140—142; Graetz, Gesch. der Juden, V3, pp. 156, 403 sq.; Gottlober, Bikkoret le-Toldoth ha-Keraim, p. 183, 198 (по опечатке = 208); Weiss, Dor-Dor we-D'orschaw, IV, 62; Гаркави, "Известия караима аль-Киркисани" (в "Зап. Восточн. отд." и т. д., VIII, 1894, стр. 264—265); его же, לארשיב תותכה תורקל, 1895, р. 9—10; его же, "Исторические очерки караимства", вып. I, 1897, стр. 14—18; Bacher, Jew. Quart. Review, VII, 700, 705; Schreiner, Rev. Et. Juives, 29, 206; J: E. VI, 646; Poznanski, Jew. Quart. Rev., XVI, 770; idem, Zur jüd.-arab. Litteratur, p. 84; idem. Rev. Et. Juiv, 54, 277.

C. П.