Книга еврейской мудрости

Если вы искренне желаете раздавать милостыню, - о деньгах позаботится Господь.

Напаха, Талмуд

АБА ГОРДИН - БУНТАРЬ ИЗ ЛИТВЫ

   Рав Йегуда-Лейб Гордин был известным в Литве талмудистом и писателем. Занимая должность раввина в местечке Сморгонь (под Вильной), Йегуда-Лейб не ограничивался духовным воздействием на евреев своей общины. Заслуженный авторитет в области исследований Гемары, он пытался налаживать связи между суровыми "литваками" и хасидами движения ХаБаД. Для любого другого эти попытки кончились бы, в лучшем случае, обструкцией со стороны учеников Виленского гаона, но к мнению сморгонского рава прислушивались мудрецы из Совета раввинов Литвы. А исследования его по тончайшим вопросам философии иудаизма хранились во многих семьях образованных хабадников. Его книга "Шеелот у-тшувот" - респонсы по талмудическим вопросам - была издана в 1903 г. в Варшаве: десятки лет она занимала видное место в библиотеке Любавичского ребе (ЗЦ"Л) в Нью-Йорке.
   Йегуда-Лейб писал на пяти языках. Пытаясь объяснить читателю, не владеющему ивритом, сущность различных направлений еврейской мысли, надеясь найти в этом вопросе взаимопонимание с культурными слоями русского общества, он выпустил брошюру на русском языке "Что такое хасидизм?" и послал ее Льву Толстому. Брошюра стала настольной книгой Толстого, и оба писателя вступили в оживленную переписку.
   Господь одарил р. Йегуду-Лейба всем - почетом, уважением, материальным достатком. В дом прибывали посетители со всех концов Литвы - посланцы общин, жаждавших услышать мнение "Великого Сморгонца" по тому или иному вопросу Галахи. И он был счастлив, когда супруга сообщила ему, что ждет очередного ребенка. До сих пор в семье рождались только девочки. Просвещенный рав возлагал особые надежды на появление сына, намереваясь передать ему ту сокровищницу знаний, которой обладал сам. В своих молитвах он яростно просил Всевышнего послать ему сына, чтобы род талмудистов Гординых не угас.
Господь внял его мольбам.
   В Вильну были посланы приглашения всему Совету раввинов Литвы, и мудрецы "Йерушалаим де-Лита" почти в полном составе явились на брит. Чопорные "литваки" восседали за вынесенными на улицу столами бок о бок с веселыми хасидами. Крики "Лэхаим!" сотрясали местечко. Пляшущие хабадники отбивали ноги. В произносимых тостах выражалась надежда, что сын не посрамит своего отца. В разгар веселья во двор вошел, покачиваясь, местный крестьянин -литовец. Ему поднесли чапоруху водки, и он, воспользовавшись кратким перерывом во всеобщем веселье, обратился к собравшимся:
   - Я уверен, что в семье уважаемого раввина родился не просто сын. Это будет удивительный человек - это я говорю вам. Это будет что-нибудь особенное. Дай-то Бог!
   И опрокинул водку в рот.
   Наверное, именно в этот момент Господь усмехнулся на небе. Сотни гостей, собравшиеся на брит со всех концов Литвы и Польши, сами не знали, до какой степени прав был никому не ведомый гой-земледелец.
В семье сморгонского рава родился будущий теоретик российского анархизма, философ, идишист, бунтарь и поэт, махновский контрразведчик, еврейский патриот - Аба Гордин..

Аба Гордин слева


   Мальчик рос в атмосфере ортодоксального еврейства. Отец обучал его всему, что знал сам. В десять лет маленький Аба написал свое первое сочинение, взяв темой исследования несколько вопросов одного из сложнейших трактатов Талмуда - "Незекин". О нем говорили как о илуе, особо одаренном ребенке. Он вступил в жизнь взрослой общины вместе с новым веком - его тринадцатилетие пришлось на 1900-й год. Самостоятельно изучая многие вопросы, связанные с Галахой, он не посрамил отца - его двухчасовая речь на арамейском языке во время празднования бар-мицвы произвела настоящий фурор среди гостей - выдающихся раввинов Литвы.
   Наряду с еврейскими предметами, преподававшимися в ешиве, Аба с помощью отца изучал русский и польский языки, историю, жаргонную литературу, т.е. литературу на идиш.
   Семья увлеклась родившимся в конце XIX века новым еврейским общественным движением - сионизмом. Дети р. Йеуды-Лейба взахлеб читали сионистские брошюры и воззвания. Чтобы прочесть речи Герцля в оригинале, Аба срочно выучил немецкий язык...
   Смерть Герцля в 1904 году ошарашила всю семью. Аба вспоминал позднее, что известие о кончине Учителя он воспринял как личную трагедию. "Как всемилостивый Бог допустил это! Такой удивительный человек умер во цвете лет, значит, - сионистское движение осталось без вождя. К руководству подбираются богачи, которые больше всего заботятся о своем общественном статусе, саморекламе и контактах с сильными мира сего; им наплевать на наш задавленный нуждой и погромами народ..."
   Нет, Аба, наблюдавший волну погромов в Российской империи, видевший кровь и слезы тысяч еврейских бедняков, не мог сидеть сложа руки и ждать нового вождя сионистского движения. Тем более что был уверен: нового руководителя такого размаха нет и не предвидится.
   Спасать стонущее и заламывающее руки российское еврейство нужно было срочно - на этом сходилось все семейство Гординых. Но если сестры Абы видели единственный выход в личной алие в Эрец Исраэль ("что поделаешь, в самой России сдвинуть с мертвой точки еврейский вопрос невозможно!"), то Аба вместе с младшим братом Зеевом-Вольфом считали, что бороться с антисемитизмом и погромами нужно именно здесь ("сейчас и немедленно!").
   Какая сила способна начать великое дело освобождения еврейства и других национальных меньшинств империи. Какая сила возьмет на себя месть погромщикам и их высоким покровителям в правительстве? Какая сила заставит их ликвидировать позорную "черту оседлости"?
   И братья решили, что нашли такую силу. В годы первой русской революции илуй, талмудист-начетчик, знаток средневекового иврита и литературного русского языка Аба Гордин связывается с анархистскими группами, действовавшими в западных областях империи. Большинство анархистов того периода были евреями. Глубокая убежденность в правоте революционного дела и энциклопедические знания быстро выдвинули Абу на роль одного из ведущих идеологов российского анархизма. Революцию Аба понимал как борьбу за свободу угнетенных вне классового различия и как возможность немедленного возмездия палачам и мерзавцам во всех слоях общества. Социал-демократы его не привлекали своим доктринерством и даже вызывали некоторое отвращение - в рядах РСДРП он уже тогда наблюдал честолюбивые претензии на обладание всеобщей и абсолютной истиной; о беде же его народа в среде марксистов вообще говорить было не принято. Эсеры отталкивали его панегириками в адрес старой крестьянской общины, идеализацией русского крестьянства - он же наблюдал этих крестьян в роли садистов-погромщиков Вильны и Белостока.
Аба переписывается с анархистами-теоретиками, в основной массе своей обретавшимися в эмиграции в Западной Европе и в Америке, и быстро завоевывает популярность в их среде благодаря эрудиции и острому, бескомпромиссному перу. Его статьи привлекают внимание Кропоткина (ту часть из них, что была написана на идиш, специально переводят для мятежного князя на русский язык). Статьи Абы вызывают восторг и удивление вождей американских анархистов - евреев Эммы Голдман и Саши Беркмана, и эмигранта-немца Иоганна Моста (последнему Гордин пишет на немецком языке, чтобы тот не мучился с переводами).
   Восторг их понятен - Аба пишет о революции в сознании масс и социальном освобождении; удивление же анархистской общественности вызвано тем, что каждую свою статью он разбавляет обширными цитатами из Танаха и Талмуда. Ссылается на пророков и на рабби Акиву и, таким образом, синтезирует библейский иудаизм с классическим анархизмом.
   Тем временем младший брат Зеев-Вольф занимается анархистской пропагандой на журналистском уровне. В 1911 году в Вильне он редактирует анархистскую газету на идиш "Дер юнгер ид" ("Молодой еврей").
   В 1914 году братья провожают в Палестину старшую сестру, окончательно решившую связать свою судьбу, а также судьбы мужа и маленькой дочки с Эрец Исраэль.
Наступает 1917 год. Российская эмиграция, десятилетиями обретавшаяся в Европе и США, хлынула на родину.
   Завязываются новые знакомства. Аба воочию наблюдает Кропоткина, с которым был до этого времени знаком только по переписке, беседует, переходя с русского на идиш, с женой князя - Софьей Григорьевной Рабинович.
   В 1918 году тридцатилетний Аба становится председателем Московской федерации анархистов. К этому времени он - признанный лидер движения анархистов, основанного им в 1909 году и ратующего за объединение всех разрозненных анархистских группировок России.
   Эмма Голдман и Саша Беркман, приехавшие в революционную Россию из США "для участия в борьбе за свободу", зовут Абу с собой на Украину - наблюдать за попыткой реализации планов построения безвластного общества под Гуляй-Полем. Гордин соглашается - и оказывается в ставке Махно. Нестор Иванович выходит им навстречу со всеми полевыми командирами своей повстанческой армии. Первый же разговор анархистского атамана и делегации, прибывшей из Москвы, касается вопроса о борьбе с антисемитизмом. Махно представляет Гордину членов своего Реввоенсовета и Культпросветотдела - и почти все оказываются евреями. Аба знакомится со знаменитым оратором Эйхенбаумом (Волиным), Яковом Суховольским (Алым), с Еленой Келлер, с мрачным боевиком Аароном Канторовичем (Бароном); читает махновские полевые газеты, где передовицы призывают к "смертельной борьбе с антисемитизмом и погромами украинских шовинистов". Пытается заговорить с Левой Задовым о каком-то подходящем к случаю месте из Гемары - и в первый раз попадает впросак: начальник махновской разведки, родившийся в семье батрака колонии Гупаловки, оказывается подлинным "ам-аарецом" и вообще не понимает, о чем идет речь.
   В общем и целом Аба со спутниками оказываются совершенно удовлетворены поездкой.
   Тем временем Зеев-Вольф сближается с молодежным сионистским движением "Цеирей Цион" и, пользуясь связями с анархистскими боевыми дружинами, поставляет оружие еврейским общинам Украины для организации самообороны против погромщиков - деникинцев и петлюровцев.
   В 1921 году большевики, справившись с белогвардейцами и интервентами, начинают разгром анархистского движения. Аба Гордин уезжать отказывается. Он произносит зажигательные речи в Москве и Петрограде, обвиняет коммунистов в расправах над вчерашними соратниками по борьбе с царизмом. Во время очередного московского выступления в него стреляет агент ЧК; пуля попадает в ногу (Аба хромал до самой своей смерти). Раненого бунтаря арестовывают и отправляют в тюрьму. Чекисты намерены покончить с мятежным талмудистом раз и навсегда, но тут в дело вмешивается Надежда Крупская. Наслушавшись удивительных рассказов о Гордине, она звонит Дзержинскому: "У всех будут большие неприятности, если с головы этого революционера упадет хотя бы один волос". Дзержинский недоволен: "Этот библейский юноша не собирается закрывать рта. Он и сейчас пытается распропагандировать надзирателей в Бутырке, ссылаясь на каких-то пророков! Во избежание недоразумений я меняю там караул каждые несколько часов!"
Наконец решено: Гордина отправляют в ссылку, на границу с Манчжурией, с глаз подальше, "чтобы занимался своей пропагандой среди китайцев, если хочет". "Железный Феликс" и не подозревает, до какой степени он прав в своей язвительной реплике; уже на этапе, направляясь в Сибирь, Аба начинает учить китайский язык. Зная его способности, можно не сомневаться - если бы ему пришлось пробыть в ссылке подольше, уже через пару лет китайцы забегали бы с черным флагом...
   Прибыв по месту назначения, Аба неожиданно находит в этой глухомани еврейскую общину. Что делает еврей в незнакомом месте, если узнает на улице еврейские лица? Аба нашел синагогу. Прихожане отводят его к раввину. В доме у того, за беседой на религиозные темы, новичок замечает на полке книгу, написанную его отцом: "Шеелот у-тшувот", Варшава, 1903 год. Раввин, разгоряченный спором о тончайшем нюансе какого-то мнения некоего средневекового мудреца, вскакивает с места и, в виде последнего аргумента, кладет на стол именно эту книгу... Здесь Аба признается, что он - как раз сын автора книги, р.Йегуды-Лейба... Немая сцена.
   Короче говоря, начинает работать еврейская взаимопомощь. Связи раввина достигают Москвы - и в итоге в 1925 г. Аба Гордин уезжает в эмиграцию. Он счастливо вырвался из когтей ГПУ, друзья и соратники ждут его в США... Он был безутешен: не смог вывезти с собой полное собрание Талмуда виленского издания из отцовской библиотеки, которое таскал с собой во время всех перипетий гражданской войны.
   ...Ступив на американскую землю в нью-йоркском порту, Аба так и остается в крупнейшем городе США. С середины 20-х до середины 50-х он - постоянный житель Нью-Йорка. За тридцать лет жизни в Америке он написал сотни статей, очерков и эссе на самые различные темы: от вопросов теории анархистского рабочего движения до исследований философской мысли. Нечего и говорить, что английский его был безупречен.
В основном жизнь его была связана с издательской деятельностью: он публикует массу материалов в нью-йоркской газете на идиш "Фрайе арбетер штимен" - органе еврейского анархистского движения, входит в редкомитет этого еженедельника; редактирует переводы еврейских писателей на английский язык; участвует в культурной деятельности ИВО ("Идише висеншафглихе организацие") - крупнейшего американского института идишистов, входит в руководство этой организации, пишет исследования по вопросам лингвистики. Можно сказать, что он существенным образом обогатил научно-философскую лексику идиш. Его авторитет среди ученых-идишистов настолько высок, что они даже не осмеливаются спорить с его анархизмом и смиренно выслушивают его ругань и насмешки в адрес бундовцев, окопавшихся в руководстве ИВО...
   В 1941-1946 гг. Аба - главный редактор журнала "Идише шрифта", издания ИВО, специализирующегося на вопросах еврейской истории и филологии.
   Одновременно он - постоянный нью-йоркский корреспондент ивритоязычной газеты "Давар". Его изысканный литературный иврит привлекает массу читателей.
   Известия о Катастрофе европейского еврейства подкосили Абу. Он узнает, что погибли все его родственники, семья брата, оставшаяся в Литве: они были замучены гитлеровцами и литовскими националистами еще в 1941 году. Аба стал задумываться о своей жизни и искал ответа на поставленные самому себе вопросы в Танахе и трактатах Талмуда. Он медленно созревал для принятия того единственного решения, к которому, как позже сам признавался, шел всю жизнь.
   ...В 1957 году, ни с кем не советуясь, он пришел в нью-йоркское отделение Сохнута и смиренно заполнил бланк-заявление на репатриацию. В своих воспоминаниях о Гордине американский анархист д-р Шломо Саймон пишет, что разрешению на алию предшествовал длительный разговор Абы с каким-то религиозным евреем с пейсами и в лапсердаке - посланцем Сохнута.
   Последний никак не мог взять в толк, каковы причины, побуждающие всемирно известного бунтаря ехать в Израиль. А вдруг он займется там какой-нибудь деятельностью и вызовет неудовольствие правительства и лично Бен-Гуриона - тогда посланец Сохнута может оказаться крайним! И посланец перечислил престарелому анархисту все неудобства предстоящей абсорбции. Не забыл и того, что Аба уже в летах, работать не сможет и будет вынужден жить неизвестно где на мизерное пособие. "Нам нужны молодые строители страны, а не пенсионеры!" - восклицал несчастный посланец. Разговор велся на идиш: затем перешел на иврит, и Аба принялся методично перечислять испуганному посланцу все библейские и талмудические заповеди касающиеся проживания в Эрец Исраэль, перемежая их ссылками на мидраши. В конце концов посланец сдался...
   Позднее, уже находясь в Израиле, Аба признавался, что на его решение об алие подействовали два фактора: внутренняя связь с жертвами Катастрофы и желание увидеть свою племянницу Эстер, дочь покойной старшей сестры, уехавшей с семьей в Палестину еще в 1914 году...
   К этому времени Аба закончил книгу мемуаров на идиш -"Зихройнес ун хешбойнес" и готовил к печати свою классическую работу - "Драйцик йор ин Лиге ун Пойль" (Тридцать лет в Литве и Польше"). По свидетельствам специалистов, эта книга явилась ценным вкладом в историю большевистской революции и революционного движения в России первой четверти XX века.
   Сборы были недолгими. Семьей Аба за всю свою жизнь так и не обзавелся, а имущества не накопил. Закрыл дверь своей маленькой нью-йоркской квартиры, попрощался с друзьями -анархистами и идишистами - и отправился в аэропорт. "Фрайе аребейтер штиме" напутствовала его редакционной статьей, пожеланиями долгих лет жизни и творческих успехов: "Наш дорогой учитель, боевой анархист, товарищ Аба Гордин принял решение о восхождении в еврейское государство".
   В аэропорту Абу со слезами на глазах встречала племянница Эстер с детьми. Уже в здании аэровокзала дядюшка стал неприязненно коситься на портреты лощеных мужчин со значительным выражением лица - лидеров социалистического сионизма, а по дороге из аэропорта, разглядев красные флаги, развевавшиеся над ближними киббуцами, разразился тирадой, суть которой сводилась к следующему: "Он понял, что такое красное знамя, еще полвека назад, на бутырских нарах, а эти болваны до сих пор не разобрались!"
Поселился Аба в Рамат-Гане. Через неделю после приезда весь город знал, что в Израиль прибыл знаменитый анархист Гордин, сын не менее знаменитого литовского раввина Йегуды-Лейба. Фалафелъщики с окрестных улиц, разевавшие рты в изумлении перед блестящим ивритом "оле хадаша", почтительно именовали Абу "равом". Американские анархисты, примчавшиеся из Нью-Йорка навестить легендарного революционера, нашли дорогу к его дому безо всяких сложностей: уже на окраинах Рамат-Гана любой встречный называл его адрес с точностью до номера квартиры.
   По свидетельствам навестивших его анархистов, Аба был в восторге от всего: от самой Земли Израиля, по которой ходил, от девушек-солдаток, от соседей по дому, от их детишек, бегущих в школу и будящих его по утрам своими воплями, от хасидов, с которыми вел многочасовые споры о субботнем отдыхе, потому что он сам нарушал его печатанием статей на религиозные темы.
   Единственное от чего он не приходил в восторг, - это от политики партии и правительства, которое он терпеть не мог за, как он полагал, приверженность большевизму и уважение к Сталину.

Эстер Разиэль


Именно в этом вопросе он полностью сходился во взглядах с племянницей Эстер Разиэль-Наор, бывшей подпольщицей ЭЦЕЛЬ, к моменту приезда дяди являвшейся депутатом Кнессета от партии Херут. Впрочем, во время приездов в Иерусалим, когда он находился в доме племянницы, они о политике почти не разговаривали. Эстер рассказывала о своем брате, которого он никогда не видел, но зато был премного наслышан: ведь племянником Абы Гордина был не кто иной как легендарный боевик ЭЦЕЛя Давид Разиэль, национальный герой Израиля, погибший во время выполнения боевого задания в Ираке в 1941 году! Деятельность бывшего еврейского подполья была очень созвучна взглядам Абы - ибо речь в программах ЭЦЕЛЬ и ЛЕХИ шла о борьбе за свободу.

Давид Разиэль


   Через год после приезда Эстер пригласила дядю посетить встречу ветеранов ЭЦЕЛя. Аба был счастлив. К нему тянулись десятки рук бывших подпольщиков, говорились слова о былой борьбе за независимость; престарелый анархист и сам произнес зажигательную речь: "Там, в Америке, салонные писаки думают, что умеют заниматься борьбой за свободу, но это - заблуждение! Настоящих борцов я видел сегодня здесь!"
Ему долго хлопали.
   В конце 50-х - начале 60-х годов неугомонный старик продолжал заниматься литературной и общественной работой: был израильским корреспондентом нью-йоркской "Фрайе арбейтер штиме" (десятки, сотни статей и очерков), редактировал воспоминания о Кропоткине для аргентинских анархистов. Статьи его охотно печатала анархистская "Дос фрайе ворт", выходившая на идиш в Буэнос-Айресе, с обязательной пометкой - "Аба Гордин, Израиль".
   Вдобавок в самом Израиле Аба обзавелся кружком почитателей, издававших под его руководством журнал "Проблемот" с текстами на иврите и идиш.
   Летом 1964 года Аба почувствовал себя плохо. В июле-августе, в удушающей средиземноморской жаре, сердечные приступы следовали один за другим. Из Иерусалима примчалась племянница. Американская анархистская пресса публиковала сводки о состоянии здоровья Гордина.
   В жаркий августовский вечер он вышел прогуляться. На улице встретил своего знакомца - Йосефа Бергера-Барзилая. Тот спешил на вечернюю молитву в синагогу. Остановились, перекинулись парой слов. Это была сюрреалистическая картина, не привлекшая, впрочем, внимания прохожих: бывший член ЦК Палестинской компартии, председатель Ближневосточного отдела Коминтерна, узник сталинских лагерей (22 года в зоне!), ныне - ортодоксальный еврей, "Железный Йосеф" уговаривал всемирно известного анархиста, приятеля Махно, знакомца Крупской, "реб Абу" стараться не так часто нарушать шабат! Гордин проводил Бергера до синагоги, вернулся домой, вошел в квартиру… Покачнулся, схватился за стену - и стал сползать на пол.
   Аба Гордин умер от сердечного приступа 21 августа 1964 году на 78-м году жизни, в Рамат-Гане и был похоронен по еврейскому обряду на местном кладбище. На похоронах присутствовали Эстер с детьми, ветераны еврейского подполья, маленькая группа израильских анархистов и несколько соседей.
В течение месяцев мировая анархистская пресса была полна откликов на эту смерть. В Нью-Йорке, Лондоне, Торонто, Буэнос-Айресе печатались некрологи и воспоминания друзей. Самым типичным откликом на кончину было высказывание профессора Шломо Саймона во "Фрайе арбетер штиме":
   "Если бы мне поручили сделать надпись на надгробии Гордина, я выбил бы короткую строку: "Здесь похоронен гений еврейской литературы".
   Среди бумаг покойного была обнаружена рукопись на иврите, почти готовая к публикации. Она была посвящена вопросам еврейской этики и базировалась на Танахе и мнениях мудрецов Талмуда.
   В 1965 году Эстер Разиэль-Наор как депутат Кнессета и ветеран ЭЦЕЛя обратилась к президенту Израиля Залману Шазару с официальной просьбой - помочь в издании рукописи. В том же году книга "Mycap а-Яадут" ("Мораль иудаизма) вышла в свет в Тель-Авиве и сразу же стала библиографической редкостью.
Мятежный талмудист, писатель и философ Аба бен-Йегуда-Лейб Гордин закончил свое земное существование.
   ...Последними словами , написанными им, были: "Ани маамин ми шум зэ ани каям" — "Я верю - следовательно, я существую.
                                                                                          Моше Гончарок (БЕН-КАДАР)






Темы статьи: Евреи-анархисты
В статье упоминаются люди:

Все права на эту информацию принадлежат: .
Вы должны зайти на сайт под своим именем для того, чтобы иметь возможность редактировать эту статью

Обсуждения

Пожалуйста войдите / зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий

Добро пожаловать в JewAge!
Узнайте о происхождении своей семьи